Предыстория войны. Пять миллионов. Эротический фильм.
Добавлено: 15 май 2015, 22:41Спустя несколько дней после начала волнений в WWA, группа представителей Ассоциации приезжает на загородную виллу богатого господина.
Четверо представителей ассоциации выбираются из своего Buick LaCrosse, что указывает на сравнительно безбедное существование WWA. Уважаемых гостей встречают люди в ярких рубашках, работающие тут, видимо, охранниками, и одетые в гражданскую одежду по воле их хозяина.
И вот, гостей провожают к вилле. По пути они успевают рассмотреть шикарные сады, пару бассейнов, бар на улице и много других объектов и пристроек, свидетельствующие об исключительном статусе владельца виллы. Саму виллу, своими архитектурными амбициями напоминающую дворец, описывать не стоит.
В просторном дворе виллы находится много людей всех возрастов. Есть тут и дети, и женщины, и полуголые девицы, и мужчины, часть которых носит строгий официальный костюм, а другие одеты в более свободном стиле.
Но среди шика и буйства красок скрывается напряжённость обстановки. Чувствуется чрезмерная защищённость территории. Кажется, что все эти мужчины – охранники или агенты. Представителям WWA по пути к вилле показалось, что они даже видели пару пулемётных гнёзд, замаскированных в красиво подстриженных кустах. А высокие детские аттракционы выглядят подозрительно из-за слишком широкой и крепкой на вид конструкции, которая, кажется, способна противостоять любому урагану.
После многочисленных проверок металлодетектором (а один раз пришлось пропустить свои кейсы через сканнер, наподобие того, который стоит в аэропорту), сотрудникам федерации учтиво предлагают присесть и подождать в холле ожидания. Хозяин, дескать, должен появиться с минуты на минуту, а причина его задержки неизвестна. Дел, видите ли, много.
Густые клубы тумана заволакивают выход. Сквозь пар пробивается яркий и ядовитый свет матовых ламп. И в тумане стоит силуэт человека... Нет, это не появление Голдберга на арене. Это Акбар Шарон выходит из душа. Одетый в халат на голое тело, Шарон появляется в холле ожидания и приближается к представителям федерации. Привыкшие к формальной атмосфере бизнес-встреч, клерки WWA не ожидали, что их собеседник придёт на эту встречу в халате, который не особо-то и прикрывает разные части тела, в том числе и слишком болтающиеся.
Заботливый видеомонтажёр WWA прикрыл запрещённую часть тела чёрной полосой, но сотрудники федерации, присутствующие на этой встрече, по квантовофизическим причинам не могут воспользоваться заботливостью видеомонтажёра, и вынуждены рисовать чёрную полосу в своём воображении.
Всё ещё смущённые присутствием на этой встрече неприкрытой болтающейся части тела, четверо сотрудников WWA пожимают руку её обладателю. Шарон садится на кожаный диван рядом с гостями и довольной миной оглядывает присутствующих.
Щёки и лысина Акбара красные после горячего душа. От него веет приятным запахом мыла, шампуня и, совсем немножко, одеколона.
Видя, что Шарон не считает нужным тратить энергию на шаблонные приветствия и предложения выпить чего-нибудь (он не собирается даже завязывать пояс своего халата), представителям WWA не остаётся выхода, как заговорить самим. Самый смелый из четверых встаёт напротив Шарона, и представительным, ровным, рекламным, идеальным английским, отточенным в лучших университетах США, обращается к Акбару Шарону:
- Мистер Шарон, разрешите мне от лица моих коллег, - показывает на остальных троих сотрудников, - и всей WWA выразить Вам благодарность за то, что впустили нас на территорию своей виллы и не отменили встречу, которая, мы признаём, организована без согласования планов сторон в виду непредвиденных обстоятельств, сложившихся в Ассоциации. Мы приносим извинения за причинённые неудобства.
Извиняясь за причинённые неудобства, клерк показывает рукой в сторону Акбара Шарона; а если точнее, то прямо на болтающуюся часть тела, что, конечно же, получилось случайно. Сотрудник сильно смущается и поднимает руку, указывая теперь просто на распахнутый халат Шарона, но эта корректировка направления руки произошла слишком поздно. Клерк настолько смущён, что больше не в состоянии вести беседу и садится. Его место напротив Акбара заменяет коллега. Шарон, естественно, понял причину смущения и всю абсурдность ситуации, скрыто улыбается и только ещё больше отодвигает край халата. Второй представитель WWA продолжает мысль, начатую первым:
- Мы приехали к Вам, чтобы попросить об одной услуге – оказать сопротивление одному человеку, от которого Вы однажды избавили WWA. Но он вернулся и, по всей видимости, готовится организовать настоящий террор.
Акбар Шарон задумался. Он отвечает не менее правильным, ровным и официальным английским со своим фирменным Нью-Йоркским акцентом:
- Простите, господа. Всё это время я вспоминал, что такое WWA, и вот когда, наконец, моя память прояснилась, я могу ответить. Уж простите меня за эту неловкую паузу… Я выражаю своё изумление и непонимание. С какими трудностями могла столкнуться такая защищённая организация, как World Wide Armaments? Конечно, в прошлом случались эксцессы, но работа над ошибками была проведена. Доклад, в написании которого я имел честь поучаствовать, аргументировано исключает сбои в работе на ближайшие пять лет.
Представитель WWA кивает, улыбается и откашливается:
- Мистер Шарон. К сожалению, Вы неправильно поняли ситуацию. В нашем случае WWA – это Word Wrestling Association.
- World Wrestling Association?! – воскликнул Шарон, но не резко, а спокойно. – Та самая игровая детская площадка с плюшевыми рестлерами? Извините меня забывчивого, вы совершенно испарились из моей головы. Так, и чем могу служить?
- Как мы только что говорили, у нас трудности с человеком, которого Вы хорошо знаете. Прекрасно знаете.
- Я много кого прекрасно знаю, в том числе и на интимном уровне. Хотелось бы более подробной информации…
- Ну, скажем так, это буйный человек. С горячим характером. Любит революции, перевороты, резкие действия.
Шарон задумывается. Он тужится всем своим интеллектом, пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь из WWA.
- Боюсь представить… Богдан Шевчук?
- Нет, Мистер Шарон, нет… Скотти Морроу. Вы-то, конечно, знаете это имя.
- Скотти Морроу, - Акбар задумчиво кивает несколько раз. – Да, да, тот самый Скотти Морроу…
- И он не один, - продолжает клерк из WWA, пока Акбар Шарон копается в своей памяти и воспоминаниях. – Как и два года назад, он наводит страх и ужас вместе со своей группой поддержки.
- И кто же в ней имеет честь и счастье состоять? Уж… не Богдан Шевчук ли?
В голову четырём представителям WWA приходит мысль, что они зря сюда приехали. Причём, мысль приходит настолько одновременно, что уместно говорить о четырёх представителях WWA с одной общей головой. Они отвечают Шарону шаблонной фразой и собираются сматывать удочки из дворца, но в этот момент еврей, посчитав, что вдоволь наигрался с этими несчастными зачуханными клерками, начинает лениво смеяться слащавым тенором:
- Забавные... Конечно, я знаю обо всём. За кого вы меня держите…
Представители ассоциации, услышав эту фразу, посчитали, что кожаный диван в холле очень удобен, и на нём стоит посидеть ещё немного.
- Итак, - продолжает Шарон уже серьёзнее, - значит, ваш заказ – вытравить Скотти Морроу. Интересно. Сейчас я отведаю немного крепкого вина после душа, и, пока напиток богов будет обволакивать мой язык, я подумаю.
Шарон встаёт с кожаного дивана и направляется к буфету с фужерами. Клерки WWA десять минут слушают чавканье и глотки Акбара Шарона. Эта часть плея попадает под категорию ACTION. Он настолько стремителен и динамичен, что также стоит добавить «TOTAL NON-STOP». Наслаждаясь вином, Шарон при этом не предложил напиток своим гостям. Хозяин виллы посчитал, что звук одного его чавканья – лучшее, что они слышали, видели, нюхали и чувствовали за последние несколько суток.
Допив вино из первого фужера, Акбар готов ответить. Представители WWA насторожились. Шарон открывает рот… и вот ответ… нет, он зевает и протягивает руку ко второму фужеру. На общей, как мы выяснили, голове четверых сотрудников федерации, появляется гримаса боли. Шарон смеётся искренним, почти детским, смехом, наблюдая за мучениями своих гостей.
- Хорошо, первого бокала пока хватит. Послушайте… а почему вас так волнует Скотти Морроу? Ну, пришёл хулиган в школу, разбил окна. Это же не значит, что, разбив окна в школе, он станет её директором. Конечно, он будет держать школу в страхе неделю-две. Но, рано или поздно, его ведь всё равно поставят на место. Так чем эта ситуация отличается от той, что я описал? Знаете, чтобы захватить власть, просто прийти и помахать битой недостаточно. С таким же успехом я могу заявиться и помахать… ну чем ещё можно помахать…
Шарон разглядывает холл в поисках предмета для махания, чтобы придать своему аргументу окраску, и тут его взгляд останавливается на своей собственной болтающейся части тела. Взгляд представителей WWA рефлекторно останавливается на ней вместе со взглядом Шарона. Они тут же отводят глаза в сторону.
- С таким же успехом я могу помахать вот этим, - говорит еврей и показывает на свои причиндалы, словно призывая гостей тоже ими полюбоваться. Бедные клерки ограничиваются кивком своей общей головы, смотрящей в сторону, давая понять, что они поняли, о чём идёт речь. – Но власть от этого не окажется в моих руках, разве что если использовать этот инструмент по назначению. Поэтому моё предложение – оставьте вы в покое этого несчастного Скотти и его жалких любовников. Отсохнет сам, как прыщ.
На этой ноте, в принципе, можно и заканчивать. Но сейчас всё только начнётся. Сейчас и произойдёт то, что кардинально повернёт ход событий вспять. А всё дело в том, что тот самый клерк, которого Акбар Шарон смутил в начале этого магнум опуса, повышенным голосом напоминает еврею факт, о котором Акбар, может быть, не очень желает слышать:
- Но Вы были основным спонсором XFC первые полгода её жизни! Более того, Вы владели половиной акций этой организации до определённого момента!
Акбар Шарон, уже взявший второй бокал вина и посчитавший, что встреча прошла целиком так, как ему надо, так и застыл с бокалом у своих губ. Он ни зол, ни встревожен, он просто смотрит на посмевшего дерзнуть ему гостя. Нет никаких испепеляющих взглядов. Вместо них – холодное каменное лицо, на котором ничего не написано. Это затягивается настолько, что сотрудникам WWA становится действительно страшно. Но вот Шарон встаёт, завязывает пояс халата, заканчивая эпопею с болтающимися частями тела, берёт фужер и отдаёт его смелому клерку.
- Да, - задумчиво говорит Акбар, - это правда. Может, отведаешь вина?
Шарон внимательно наблюдает, как гость несмело отпивает вино из бокала.
- Молодец. Более того, - говорит Шарон, возвращая себе бокал, - что тебе мешает засомневаться в том, что я им не являюсь и сейчас?
У всех сотрудников ассоциации удивлённо поднялись брови.
- То есть… Вы – спонсор этой шайки?!
Акбар сухо улыбается.
- Не надо преувеличивать мою роль. Она тут второстепенна, как и любая моя роль. Дело было так. Пока я сидел в тёплом бассейне и игрался с корабликами, в моей голове вдруг возникла фигура моего давнего друга Скотти Морроу. Я слышал, что дела у него пошли с точностью до наоборот, как он планировал. Меня это очень огорчило. Я подумал, что, может быть, Скотти Морроу сейчас морально подавлен. Более того, вдруг он банкрот? У человека были светлые цели, а вместо славы, которую он действительно заслужил, он сейчас сидит в тёмном углу и думает о хлебушке. Скупая мужская гомосексуальная слеза прокатилась по моей щеке. И я подумал, что, как честный американец и христианин, я обязан помочь своему другу… можно даже сказать – брату… и перевёл ему на счёт пять миллионов долларов США. Это было 10 дней назад.
Сотрудники WWA недоумевают:
- Так Вы поспособствовали вторжению…
- Ну, - оправдывается Шарон, - я всего лишь решил помочь Скотти, ПРЕДПОЛОЖИВ, что сейчас у него острый дефицит счастья. Я не знаю, насколько эти пять миллионов поспособствовали вторжению, но моя привычка и опыт, накопленный за мою весьма уже немаленькую жизнь, подсказывают мне разглядывать всё происходящее через призму меркантильных интересов. Но, раз уж ты, смелый, поднял эту тему, я тебе скажу следующее. Будучи одним из тех немногих телезрителей, который может повлиять на то, что покажут по ящику, я чувствую большое искушение улучшить вашу скучную программу. Согласись с тем, что Скотти Морроу осуществил нападение… шаблонно, топорно, но… зрелищно. Как зрителю, мне было интересно. А продукт поступает на рынок тогда, когда существует спрос. Так как я один формирую такой же спрос, как и пять миллионов обычных зрителей, то рынок моментально реагирует на мои желания. С другой стороны, используя своё влияние, я могу в ответ на свой же спрос генерировать и предложение. Сидя в тёплом бассейне днём и кувыркаясь с друзьями и подругами на широком пятиместном диване ночью, мне не хватает лишь какой-нибудь зрелищной войны на огромном плазменном экране. Стрелялки наших американских товарищей с аборигенами уже поднадоели. А вот война торчков – Морроу и Сэндмена, это ведь так смешно. Кажется, когда эта война достигнет пика, я сломаю свои рёбра от смеха. С этого дня можете называть меня спонсором… XFC? WWA? Нет. Войны.
На этом встреча окончилась. Бедные клерки WWA, для которых это был, вполне вероятно, худший день в их жизни, покидают виллу в сопровождении многочисленных мужчин в ярких рубашках. Стоит, однако, уточнить, что из виллы вышли только трое сотрудников федерации из четырёх. Четвёртый остался внутри наедине с Агентами Акбара Шарона, которые решили побеседовать с ним о его смелости и манере говорить то, о чём лучше умалчивать.
Четверо представителей ассоциации выбираются из своего Buick LaCrosse, что указывает на сравнительно безбедное существование WWA. Уважаемых гостей встречают люди в ярких рубашках, работающие тут, видимо, охранниками, и одетые в гражданскую одежду по воле их хозяина.
И вот, гостей провожают к вилле. По пути они успевают рассмотреть шикарные сады, пару бассейнов, бар на улице и много других объектов и пристроек, свидетельствующие об исключительном статусе владельца виллы. Саму виллу, своими архитектурными амбициями напоминающую дворец, описывать не стоит.
В просторном дворе виллы находится много людей всех возрастов. Есть тут и дети, и женщины, и полуголые девицы, и мужчины, часть которых носит строгий официальный костюм, а другие одеты в более свободном стиле.
Но среди шика и буйства красок скрывается напряжённость обстановки. Чувствуется чрезмерная защищённость территории. Кажется, что все эти мужчины – охранники или агенты. Представителям WWA по пути к вилле показалось, что они даже видели пару пулемётных гнёзд, замаскированных в красиво подстриженных кустах. А высокие детские аттракционы выглядят подозрительно из-за слишком широкой и крепкой на вид конструкции, которая, кажется, способна противостоять любому урагану.
После многочисленных проверок металлодетектором (а один раз пришлось пропустить свои кейсы через сканнер, наподобие того, который стоит в аэропорту), сотрудникам федерации учтиво предлагают присесть и подождать в холле ожидания. Хозяин, дескать, должен появиться с минуты на минуту, а причина его задержки неизвестна. Дел, видите ли, много.
Густые клубы тумана заволакивают выход. Сквозь пар пробивается яркий и ядовитый свет матовых ламп. И в тумане стоит силуэт человека... Нет, это не появление Голдберга на арене. Это Акбар Шарон выходит из душа. Одетый в халат на голое тело, Шарон появляется в холле ожидания и приближается к представителям федерации. Привыкшие к формальной атмосфере бизнес-встреч, клерки WWA не ожидали, что их собеседник придёт на эту встречу в халате, который не особо-то и прикрывает разные части тела, в том числе и слишком болтающиеся.
Заботливый видеомонтажёр WWA прикрыл запрещённую часть тела чёрной полосой, но сотрудники федерации, присутствующие на этой встрече, по квантовофизическим причинам не могут воспользоваться заботливостью видеомонтажёра, и вынуждены рисовать чёрную полосу в своём воображении.
Всё ещё смущённые присутствием на этой встрече неприкрытой болтающейся части тела, четверо сотрудников WWA пожимают руку её обладателю. Шарон садится на кожаный диван рядом с гостями и довольной миной оглядывает присутствующих.
Щёки и лысина Акбара красные после горячего душа. От него веет приятным запахом мыла, шампуня и, совсем немножко, одеколона.
Видя, что Шарон не считает нужным тратить энергию на шаблонные приветствия и предложения выпить чего-нибудь (он не собирается даже завязывать пояс своего халата), представителям WWA не остаётся выхода, как заговорить самим. Самый смелый из четверых встаёт напротив Шарона, и представительным, ровным, рекламным, идеальным английским, отточенным в лучших университетах США, обращается к Акбару Шарону:
- Мистер Шарон, разрешите мне от лица моих коллег, - показывает на остальных троих сотрудников, - и всей WWA выразить Вам благодарность за то, что впустили нас на территорию своей виллы и не отменили встречу, которая, мы признаём, организована без согласования планов сторон в виду непредвиденных обстоятельств, сложившихся в Ассоциации. Мы приносим извинения за причинённые неудобства.
Извиняясь за причинённые неудобства, клерк показывает рукой в сторону Акбара Шарона; а если точнее, то прямо на болтающуюся часть тела, что, конечно же, получилось случайно. Сотрудник сильно смущается и поднимает руку, указывая теперь просто на распахнутый халат Шарона, но эта корректировка направления руки произошла слишком поздно. Клерк настолько смущён, что больше не в состоянии вести беседу и садится. Его место напротив Акбара заменяет коллега. Шарон, естественно, понял причину смущения и всю абсурдность ситуации, скрыто улыбается и только ещё больше отодвигает край халата. Второй представитель WWA продолжает мысль, начатую первым:
- Мы приехали к Вам, чтобы попросить об одной услуге – оказать сопротивление одному человеку, от которого Вы однажды избавили WWA. Но он вернулся и, по всей видимости, готовится организовать настоящий террор.
Акбар Шарон задумался. Он отвечает не менее правильным, ровным и официальным английским со своим фирменным Нью-Йоркским акцентом:
- Простите, господа. Всё это время я вспоминал, что такое WWA, и вот когда, наконец, моя память прояснилась, я могу ответить. Уж простите меня за эту неловкую паузу… Я выражаю своё изумление и непонимание. С какими трудностями могла столкнуться такая защищённая организация, как World Wide Armaments? Конечно, в прошлом случались эксцессы, но работа над ошибками была проведена. Доклад, в написании которого я имел честь поучаствовать, аргументировано исключает сбои в работе на ближайшие пять лет.
Представитель WWA кивает, улыбается и откашливается:
- Мистер Шарон. К сожалению, Вы неправильно поняли ситуацию. В нашем случае WWA – это Word Wrestling Association.
- World Wrestling Association?! – воскликнул Шарон, но не резко, а спокойно. – Та самая игровая детская площадка с плюшевыми рестлерами? Извините меня забывчивого, вы совершенно испарились из моей головы. Так, и чем могу служить?
- Как мы только что говорили, у нас трудности с человеком, которого Вы хорошо знаете. Прекрасно знаете.
- Я много кого прекрасно знаю, в том числе и на интимном уровне. Хотелось бы более подробной информации…
- Ну, скажем так, это буйный человек. С горячим характером. Любит революции, перевороты, резкие действия.
Шарон задумывается. Он тужится всем своим интеллектом, пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь из WWA.
- Боюсь представить… Богдан Шевчук?
- Нет, Мистер Шарон, нет… Скотти Морроу. Вы-то, конечно, знаете это имя.
- Скотти Морроу, - Акбар задумчиво кивает несколько раз. – Да, да, тот самый Скотти Морроу…
- И он не один, - продолжает клерк из WWA, пока Акбар Шарон копается в своей памяти и воспоминаниях. – Как и два года назад, он наводит страх и ужас вместе со своей группой поддержки.
- И кто же в ней имеет честь и счастье состоять? Уж… не Богдан Шевчук ли?
В голову четырём представителям WWA приходит мысль, что они зря сюда приехали. Причём, мысль приходит настолько одновременно, что уместно говорить о четырёх представителях WWA с одной общей головой. Они отвечают Шарону шаблонной фразой и собираются сматывать удочки из дворца, но в этот момент еврей, посчитав, что вдоволь наигрался с этими несчастными зачуханными клерками, начинает лениво смеяться слащавым тенором:
- Забавные... Конечно, я знаю обо всём. За кого вы меня держите…
Представители ассоциации, услышав эту фразу, посчитали, что кожаный диван в холле очень удобен, и на нём стоит посидеть ещё немного.
- Итак, - продолжает Шарон уже серьёзнее, - значит, ваш заказ – вытравить Скотти Морроу. Интересно. Сейчас я отведаю немного крепкого вина после душа, и, пока напиток богов будет обволакивать мой язык, я подумаю.
Шарон встаёт с кожаного дивана и направляется к буфету с фужерами. Клерки WWA десять минут слушают чавканье и глотки Акбара Шарона. Эта часть плея попадает под категорию ACTION. Он настолько стремителен и динамичен, что также стоит добавить «TOTAL NON-STOP». Наслаждаясь вином, Шарон при этом не предложил напиток своим гостям. Хозяин виллы посчитал, что звук одного его чавканья – лучшее, что они слышали, видели, нюхали и чувствовали за последние несколько суток.
Допив вино из первого фужера, Акбар готов ответить. Представители WWA насторожились. Шарон открывает рот… и вот ответ… нет, он зевает и протягивает руку ко второму фужеру. На общей, как мы выяснили, голове четверых сотрудников федерации, появляется гримаса боли. Шарон смеётся искренним, почти детским, смехом, наблюдая за мучениями своих гостей.
- Хорошо, первого бокала пока хватит. Послушайте… а почему вас так волнует Скотти Морроу? Ну, пришёл хулиган в школу, разбил окна. Это же не значит, что, разбив окна в школе, он станет её директором. Конечно, он будет держать школу в страхе неделю-две. Но, рано или поздно, его ведь всё равно поставят на место. Так чем эта ситуация отличается от той, что я описал? Знаете, чтобы захватить власть, просто прийти и помахать битой недостаточно. С таким же успехом я могу заявиться и помахать… ну чем ещё можно помахать…
Шарон разглядывает холл в поисках предмета для махания, чтобы придать своему аргументу окраску, и тут его взгляд останавливается на своей собственной болтающейся части тела. Взгляд представителей WWA рефлекторно останавливается на ней вместе со взглядом Шарона. Они тут же отводят глаза в сторону.
- С таким же успехом я могу помахать вот этим, - говорит еврей и показывает на свои причиндалы, словно призывая гостей тоже ими полюбоваться. Бедные клерки ограничиваются кивком своей общей головы, смотрящей в сторону, давая понять, что они поняли, о чём идёт речь. – Но власть от этого не окажется в моих руках, разве что если использовать этот инструмент по назначению. Поэтому моё предложение – оставьте вы в покое этого несчастного Скотти и его жалких любовников. Отсохнет сам, как прыщ.
На этой ноте, в принципе, можно и заканчивать. Но сейчас всё только начнётся. Сейчас и произойдёт то, что кардинально повернёт ход событий вспять. А всё дело в том, что тот самый клерк, которого Акбар Шарон смутил в начале этого магнум опуса, повышенным голосом напоминает еврею факт, о котором Акбар, может быть, не очень желает слышать:
- Но Вы были основным спонсором XFC первые полгода её жизни! Более того, Вы владели половиной акций этой организации до определённого момента!
Акбар Шарон, уже взявший второй бокал вина и посчитавший, что встреча прошла целиком так, как ему надо, так и застыл с бокалом у своих губ. Он ни зол, ни встревожен, он просто смотрит на посмевшего дерзнуть ему гостя. Нет никаких испепеляющих взглядов. Вместо них – холодное каменное лицо, на котором ничего не написано. Это затягивается настолько, что сотрудникам WWA становится действительно страшно. Но вот Шарон встаёт, завязывает пояс халата, заканчивая эпопею с болтающимися частями тела, берёт фужер и отдаёт его смелому клерку.
- Да, - задумчиво говорит Акбар, - это правда. Может, отведаешь вина?
Шарон внимательно наблюдает, как гость несмело отпивает вино из бокала.
- Молодец. Более того, - говорит Шарон, возвращая себе бокал, - что тебе мешает засомневаться в том, что я им не являюсь и сейчас?
У всех сотрудников ассоциации удивлённо поднялись брови.
- То есть… Вы – спонсор этой шайки?!
Акбар сухо улыбается.
- Не надо преувеличивать мою роль. Она тут второстепенна, как и любая моя роль. Дело было так. Пока я сидел в тёплом бассейне и игрался с корабликами, в моей голове вдруг возникла фигура моего давнего друга Скотти Морроу. Я слышал, что дела у него пошли с точностью до наоборот, как он планировал. Меня это очень огорчило. Я подумал, что, может быть, Скотти Морроу сейчас морально подавлен. Более того, вдруг он банкрот? У человека были светлые цели, а вместо славы, которую он действительно заслужил, он сейчас сидит в тёмном углу и думает о хлебушке. Скупая мужская гомосексуальная слеза прокатилась по моей щеке. И я подумал, что, как честный американец и христианин, я обязан помочь своему другу… можно даже сказать – брату… и перевёл ему на счёт пять миллионов долларов США. Это было 10 дней назад.
Сотрудники WWA недоумевают:
- Так Вы поспособствовали вторжению…
- Ну, - оправдывается Шарон, - я всего лишь решил помочь Скотти, ПРЕДПОЛОЖИВ, что сейчас у него острый дефицит счастья. Я не знаю, насколько эти пять миллионов поспособствовали вторжению, но моя привычка и опыт, накопленный за мою весьма уже немаленькую жизнь, подсказывают мне разглядывать всё происходящее через призму меркантильных интересов. Но, раз уж ты, смелый, поднял эту тему, я тебе скажу следующее. Будучи одним из тех немногих телезрителей, который может повлиять на то, что покажут по ящику, я чувствую большое искушение улучшить вашу скучную программу. Согласись с тем, что Скотти Морроу осуществил нападение… шаблонно, топорно, но… зрелищно. Как зрителю, мне было интересно. А продукт поступает на рынок тогда, когда существует спрос. Так как я один формирую такой же спрос, как и пять миллионов обычных зрителей, то рынок моментально реагирует на мои желания. С другой стороны, используя своё влияние, я могу в ответ на свой же спрос генерировать и предложение. Сидя в тёплом бассейне днём и кувыркаясь с друзьями и подругами на широком пятиместном диване ночью, мне не хватает лишь какой-нибудь зрелищной войны на огромном плазменном экране. Стрелялки наших американских товарищей с аборигенами уже поднадоели. А вот война торчков – Морроу и Сэндмена, это ведь так смешно. Кажется, когда эта война достигнет пика, я сломаю свои рёбра от смеха. С этого дня можете называть меня спонсором… XFC? WWA? Нет. Войны.
На этом встреча окончилась. Бедные клерки WWA, для которых это был, вполне вероятно, худший день в их жизни, покидают виллу в сопровождении многочисленных мужчин в ярких рубашках. Стоит, однако, уточнить, что из виллы вышли только трое сотрудников федерации из четырёх. Четвёртый остался внутри наедине с Агентами Акбара Шарона, которые решили побеседовать с ним о его смелости и манере говорить то, о чём лучше умалчивать.